Нужна ли реформа в сфера борьбы с коррупцией в Казахстане? Если да с чего ее начать?

Нужна. Коррупция — это болезнь в стране, которая достигла такого уровня, что требуется хирургическое вмешательство. Руководитель Антикора недавно признался, что сегодня Антикор безоружен для предотвращения коррупции. Насколько он безоружен, настолько он бесполезен. А реформа – это больше, чем модернизация. Реформа — это смена или даже слом принципов, ведущая к новому качественному результату. Поэтому перемены не могут быть косметическими с пересадкой людей из кресла в кресло.

Системная коррупция всегда следствие политического устройства страны поэтому, во-первых, надо начать с изменения политического устройства. Значит надо признать, что догма «Сначала экономика, а потом политика» сказана не от большого ума. Сегодняшняя экономика определена Токаевым как олигополия. Если прочесть внимательно Конституцию, которую назвали суперпрезидентской, то у нас олигархия с элементами тирании. Нам не нужны лидеры нации. Вожак нужен стае. Развитому обществу нужна культурная система сдержек и противовесов. Если сравнить три последних Конституции в Казахстане, то самая демократичная будет из тоталитарного советского периода, потому что даже там городские судьи назначались городскими депутатами, а Правительство и члены Верховного суда назначалось Парламентом. Вот что значила конкретная подотчетность. За 30 лет один доблестный металлург настолько израсходовал кредит доверия власти, что народ власти уже не верит. Образ прогрессивного руководителя, который умными словами ругает своих подчиненных это устаревший образ из перестройки. Президенту нельзя обзывать народ плохими словами как Назарбаев делал это после декабрьских событий. Это старое начало для нового Казахстана. Погибшие люди завтра могут стать героями, как желтоксановцы. Значит для политической реформы Токаев первым должен сделать шаг к народу и поверить в его мудрость, чтобы провести реформу в сторону демократизации страны в ближайшие 6-9 месяцев. Если он не успеет, то тогда и народ может сказать «Кто не спрятался, я не виноват». Нельзя суетиться, но и терять время тоже уже нельзя.

С одной стороны Токаев протеже Назарбаева. Он был в Правительстве еще когда шла приватизация и прекрасно понимает историю происхождения капиталов. С другой стороны, он отличается образованностью от Назарбаева так как, у него не заочный заводской втуз, а очный факультет в элитарном московском институте. Это дает небольшую и краткосрочную, но надежду.

  1. Можете ли вы назвать основные факторы, способствующие снижению уровня коррупции в стране?

Сегодня коррупцию не только не сдерживают никакие существенные факторы, но общественная мораль ее даже мотивирует. Главное условие для снижения коррупции это прозрачность абсолютно всех процессов. Экономику Казахстана надо сравнить с дырявым кувшином, откуда стремительно утекают деньги в карманы олигархов. Надо срочно закрыть самые большие дыры. Поэтому, во-первых, нужна прозрачность, подотчетность и реформы в нефтегазовом, горнорудном и строительном секторах. Второе это культура самих слуг народа, которые должны понимать, что патриотизм это не способность склонить колени и объединяться вокруг Лидера государства, а способность формировать собственное мнение и переживать за результат работы, больше, чем за свое кресло. Социально уязвимым слоем стало почти все население в Казахстане, кроме тех 162 героев капиталистического труда. Кстати, говоря о прозрачности, где их список? Может Ваша газета сделает запрос в компанию KMPG, которая написала тот отчет, на который сослался Токаев? Третье, это возврат науки в процесс принятия социально-экономических решений. Технологические революции заставляют человечество принимать решения за все более короткие периоды, а для этого нам нужно возродить Академию наук и все ее 19 институтов. Например, на пороге новая квантовая компьютерная революция, готовы ли мы к ней? Если мы не сможем вернуться в авангард фундаментальных наук, то будущее может оказаться таким же печальным как некоторые трагические страницы нашего прошлого. Но у нас еще есть образованные и прогрессивные люди. Например те, которые вывели Казахстан в мировые лидеры в области криптовалютного майнинга без всякой поддержки государства. Нужна ставка на прогрессивную молодежь, которая еще не испорчена государственной службой.

  1. Как снизить коррупционные риски?

Сначала надо подчинить Антикор Парламенту, а не Президенту и усилить его специалистами из реального сектора экономики без прошлого в правоохранительных органах. Токаев не может контролировать Антикор лучше всех депутатов вместе взятых, иначе имеется управленческий риск. Для Антикора даже Президент не должен быть неприкасаем. Во-вторых, надо делать судей независимыми от Президента и акимов, чтобы они могли исполнять правосудие и наказывать коррупционеров настолько строго, чтобы плохие люди перестали спать спокойно. Значит их тоже надо избирать на уровне маслихатов и Парламента на конкурсной основе. В-третьих, надо усилить четвертую ветвь власти и помогать журналистам в их расследованиях. Надо обеспечить им правовые механизмы защиты от преследований. Для этого можно, например, запретить требовать выплату денег за моральный ущерб, поскольку я считаю аморальным брать деньги за честь и достоинство. Или можно объявить мораторий на иски против журналистов за их публикации о коррупции. Можно запретить занимать высшие должностные посты лицам, чьи семьи живут зарубежом. Какой может быть патриот, если его семья не подвержена тем же рискам, что и остальной народ?

  1. Что нам нужно сделать, чтобы борьба с коррупцией в целом была эффективной?

Это очень сложный вопрос, потому что коррупция у нас не просто явление, а практикуемая идеология. Нам нужна не идеология или национальная идея, а общечеловеческие идеалы. Давайте сравним коррупцию во времена Кунаева и коррупцию во времена Назарбаева. Самый громкий скандал в Советском Казахстане был в 1985 году, когда Асанбая Аскарова второго человека в республике, обвинили во взятке в размере около 11,000 рублей. Это была примерно его годовая зарплата. И это был вопиющий пример, причем потом выяснилось, что он был ложным. Но Аскаров отсидел несколько лет. Система была строгой. А сегодня обвинения в коррупции в английском Парламенте говорят о суммах, сравнимых с бюджетами всей страны. Антикор не заявил о какой-то реакции на это. То есть строгой нашу систему не назовешь. Или можно сравнить, сколько имущества было у семьи и родственников пенсионера Кунаева и сколько денег у семьи и родственников пенсионера Назарбаева. Если коррупцию как социальную болезнь сравнить с ожогом на теле, то ведь некоторые степени ожогов несовместимы с жизнью. Коррупция — это казахстанский ожог, чьи масштабы настолько критичны, что они подвергают риску саму государственность и независимость.

У казахстанцев долларизована не только экономика, у нас долларизована ментальность. Мы уважаем любого богача и восхищаемся пошлой роскошью в виде шикарных автомобилей и зарубежной недвижимости. Хотя кажется с января быть олигархом некрасиво. Абая, например, тоже уважают и отмечают его праздники, называют его именем улицы. Но кто его читает? А кто читая, понимает? Или кто читает мировую и казахскую классику, Бауыржана Момышулы, Мухтара Магауина, Герольда Бельгера? Все обычно читают книжки как эффективно стать успешным, то есть разбогатеть. Разбогатея люди берут новую машину, потом новую недвижимость, а потом новую супругу. А когда заканчивается фантазия повторяют этот цикл. Наша линейка ценностей — это только деньги, власть и сила. Мы забыли про образование, культуру и духовность. Мы слушали политиков, а не творческую интеллигенцию. Вспомните стихи Шаханова из Заблуждения цивилизации и его концепцию компьютероголового человека или айтматовских манкуртов. Или взять прекрасную концепцию модернизации менталитета Андрея Кончаловского, которую Администрация Президента извратила и превратила в мертворожденный Рухани Жангыру. А если послушать Андрея Кончаловского в оригинале с его идеями, то мы увидим, что у российского народа очень схожие проблемы.

Корень проблемы гораздо больше, чем коррупция. Практически во всех капиталистических странах, включая США и скандинавский регион, достигли тупика в развитии капитализма как общественной формы устройства. Экономист Тома Пикети в книге «Капитал в 21 веке» доказал, что свободный капиталистический рынок неизбежно ведет к тому, что в руках горстки людей оказывается большая часть богатств. А экономика должна быть чарующей музыкой социальной справедливости, как сказал известный экономист Федоренко. Во власти не видно музыкантов, которые смогли бы сыграть эту музыку справедливости. Поэтому нам надо вернуться к обсуждению идеи конвергенции, как системе, сочетающей принципы социализма и капитализма (например, плановую экономику и политическую демократию соответственно). Эту идею продвигал Андрей Сахаров, но Михаил Горбачев тогда просил его «не раскачивать лодку». Что случилось потом мы знаем. Ведь в Казахстане знают на практике как недостатки марксизма, так и недостатки капитализма. А значит шансы на успех есть. Но счет времени идет на часы. Слишком долго и милостиво мы ждали и верили в мудрость единого вождя.

  1. Каково влияние институтов гражданского общества и неправительственных организаций на результативность борьбы с коррупцией? По вашему мнению, нужно ли нам укреплять роль институтами общественного контроля в этой сфере?

Пока что, к сожалению, небольшое. Были разные площадки типа Национальной комиссии по вопросам демократизации при Назарбаеве 16 лет назад и сегодняшний Национальный совет общественного доверия, но это все имитации диалога, к ним никто серьезно не относится. Потому что январские митинги все-таки произошли. Если бы людей в НСОДе слышали по-начтоящему, то трагедий бы не произошло. Январские события — это народная оценка власти даже с учетом третьей силы. Сейчас нет круглого стола, где поэт мог бы публично сказать царю на равных – ты неправ. Власть 30 лет боится полемизировать и это приводит к печальным трагедиям. Единственные организации, которые госчиновники действительно уважают это международные организации, публикующие рейтинги. Но опять же их беспокоит не сам результат работы, а только хорошее место в рейтинге для отчетов перед Администрацией Президента.

Это явление ксенофилии в нашей ментальности, когда все иностранное кажется более лучшим, чем местное. Поэтому если власть и слушает, то больше международные организации. Хотя и эта чувствительность кажется снижается. Плохих новостей они не сообщают, как например то, что по последнему Индексу восприятия коррупции Transparency International Казахстан спустился на 102 место став на один уровень коррумпированности вместе с Гамбией и Шри-Ланкой. Вот простой результат 30 лет развития Казахстана.

Справедливости ради, надо отметить, что после января гражданская активность начала активизироваться. Мы видим и слышим очень умных людей в медиа пространстве. Поэтому спрятать правду также, как это сделали после декабря 1986 года у власти и правоохранительных органов уже не получится.

Источник: https://aikyn.kz/