Пытать нельзя прекратить или профессионально о противодействии пыткам

После известных событий января 2022 года проблема пыток, других форм  жестокого обращения и иных нарушений прав граждан, задержанных, доставленных в здания полиции и других органов и (или) помещенных в учреждения закрытого типа (ИВС, СИЗО и др.) приобрела особую актуальность, хотя она и ранее существовала и традиционно находилась в поле зрения правозащитников,самих правоохранительных органов и прокуратуры.

Но не в таких масштабах.

Социальные сети в последнее время были заполнены сообщениями о случаях откровенно садистских умышленных издевательств со стороны сотрудников, осуществляющих досудебное производство по уголовным делам, а также «персонала» мест содержания задержанных и арестованных лиц.

Чего стоят, например, одни только душераздирающие эфиры на своём канале Динары Егеубаевой и её беседы с жертвами пыток.

(см., например: https://azh.kz/ru/news/view/82790 )

Реальные угрозы безопасности родных и близких, изощрённые пытки с целью получения признания, оговора или самооговора в совершении преступлений всегда имели место, но были достаточно редки.

Вот здесь опубликована своего рода «статистика» за 2021 год: ( https://www.kz.undp.org/content/kazakhstan/ru/home/stories/2021/npm-kazakhstan.html )

Наступивший 2022-й с января сразу побил все рекорды.

Конечно, не всем сообщениям стоит доверять априори. Вполне допускаю, что могут иметь место и попытки уйти от ответственности за совершенные преступления под маркой «жертвы пыток».

Тем не менее, считаю, что КАЖДОЕ (!!!) заявление о применяемых пытках должно быть должным и внимательным образом рассмотрено и, при необходимости, расследовано и ему должна быть дана надлежащая правовая оценка.

ЧТО ЕСТЬ ПЫТКИ?

В самом общем виде это понятие содержится в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих
достоинство видов обращения и наказания
(принята Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 39/46
от 10 декабря 1984 г.; Республика Казахстан присоединилась к Конвенции в соответствии с Законом РК от 29.06.98 г. № 247-1).

Для целей настоящей Конвенции определение «пытка» означает любое действие, которым какому-либо лицу умышленно причиняется сильная боль или страдание, физическое или нравственное, чтобы получить от него или от третьего лица сведения или признания, наказать его за действие, которое совершило оно или третье лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо, или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера, когда такая боль или страдание причиняются государственным должностным лицом или иным лицом, выступающим в официальном качестве, или по их подстрекательству, или с их ведома или молчаливого согласия. В это определение не включаются боль или страдания, которые возникают лишь в результате законных санкций, неотделимы от этих санкций или вызываются ими случайно.

(Желающие более детально ознакомиться могут посмотреть по ссылке: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/torture.shtml ).

Эта норма нашла отражение в нашем законодательстве в виде статьи 146 Уголовного Кодекса.

Статья 146. Пытки

Умышленное причинение физических и (или) психических страданий, совершенное следователем, лицом, осуществляющим дознание, или иным должностным лицом либо другим лицом с их подстрекательства либо с их ведома или молчаливого согласия, с целью получить от пытаемого или другого лица сведения или признания либо наказать его за действие, которое совершило оно или другое лицо или в совершении которого оно подозревается, а также запугать или принудить его или третье лицо или по любой причине, основанной на дискриминации любого характера.

В Казахстане уже сложилась определенная практика, досудебного расследования дел этой категории и рассмотрения их в судах (естественно по тем делам, которые до судов доходят).

Не случайно, видимо, наш Верховный Суд посчитал необходимым изучить и обобщить эту практику и даже принял специальное нормативное постановление по этому поводу:

«О применении норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства по вопросам соблюдения личной свободы и неприкосновенности достоинства человека, противодействия пыткам, насилию, другим жестоким или унижающим человеческое достоинство видам обращения и наказания» от 28 декабря 2009 года № 7.

(см.: https://sud.gov.kz/rus/legislation/CAT01/79692/2009 )

Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан от 11 мая 2007 года № 1
«О квалификации некоторых уголовных правонарушений против жизни и здоровья человека» тоже содержит некоторые нормы, относящиеся к пыткам, посягающим на здоровье и даже жизнь человека.

(см. https://sud.gov.kz/rus/legislation/CAT01/79692/2007 ).

Этой информацией я делюсь с теми, кто имеет желание и возможность более глубоко и детально ознакомиться с существующими проблемами в сфере противодействия пыткам.

А таких проблем очень и очень много.

Ниже о некоторых из них.

КТО И КАК В КАЗАХСТАНЕ РАССЛЕДУЕТ ДЕЛА О ПЫТКАХ?

Статья 187. (Подследственность) УПК РК гласит, что предварительно расследование этой категории дел проводится органами внутренних дел или антикоррупционной службой, начавшими досудебное расследование в отношении лица, не являющегося сотрудником этого органа.

На кого в основном и целом поступают жалобы наших граждан о применяемых в отношении них пытках?

В подавляющем большинстве случаев- на сотрудников полиции, осуществляющих функции по охране общественного порядка, досудебное производство по уголовным делам, а также содержащих задержанных и арестованных лиц в местах изоляции (в закрытых учреждениях).

Сама полиция такого рода расследования проводить в силу закона не может.

А дела этой категории достаточно сложны в раскрытии и расследовании, очень близки по «технологии» сбора и закрепления доказательств с другими преступлениями против личности (убийствами, изнасилованиями и пр.).

Особую важность, в этой связи, приобретает качественное производство т.н. первоначальных следственных действий (осмотр места происшествия; обнаружение, фиксация и изъятие следов; безотлагательный осмотр жертвы пыток и закрепление их следов; назначение необходимых экспертиз и т.д.).

Беда в том, что нынешние «антикоровцы», в большинстве своём, это-бывшие финполовцы, занимавшиеся в основном совсем другого рода деятельностью, связанною с «интеллектуальным перекладыванием бумаг». И проведением «задушевных бесед» с подследственными лицами.

Отсюда и часто наблюдаемое откровенное бессилие с их стороны в противодействии с опытными «палачами», умеющими не только пытать, но и грамотно скрывать следы содеянного.

Действующий не один год в Казахстане Национальный превентивный механизм против пыток и жестокого обращения (НПМ), направленный на выявление случаев нарушений прав человека в закрытых учреждениях, пока не очень эффективен.

Медицинские работники этих учреждений до сих пор являются сотрудниками полиции, в первую очередь, и не переданы в систему министерства здравоохранения. И существующая пока ведомственная подчиненность, к сожалению, гораздо значимее для врачей, чем клятва Гиппократа».

(Недавно в социальных сетях была опубликована информация о том, что в алматинском СИЗО не было обнаружено т.н. «камер пыток», о которых сообщали заявители, их родственники и журналисты.

Исходя из существующей практики готов предположить, что этот ответ был дан администрацией учреждения на письменный запрос о том: а не существуют ли у вас в учреждении подобного рода камер?

Может быть я здесь немного утрирую, но уверен, что никакой «спецоперации» Антикора в учреждении в виде хотя бы обыска на предмет обнаружения подобных камер, так называемых «слепых зон» без видеонаблюдения, поиска орудий и следов пыток с участием подследственных, о них заявлявших, и их адвокатов не проводилось.

А если она проводилась и ничего в результате не нашли, то это ещё раз свидетельствует о непрофессионализме сотрудников, её проводивших.

ЧТО ДЕЛАТЬ В ТАКОЙ СИТУАЦИИ

Сложно советовать, не находясь, как говорится, внутри неё.

У известного казахстанского правозащитника Евгения Жовтиса есть по этому поводу своё профессиональное мнение.

(см. https://rus.azattyq.org/a/kazakhstan-after-bloody-january-interview-yevgeniy-zhovtis/31749965.html )

Для меня совершенно очевидно, что дела по заявлениям о пытках должны раскрывать и расследовать «профессионалы», умеющие, могущие и не боящиеся это делать.

Есть ли такие в Антикоре или в полициии — не знаю.

Если нет,то их нужно готовить.Причём срочно.Или создать специальное оперативно-следственное подразделение под эгидой Генеральной прокуратуры для противодействия именно этому виду тяжких преступлений из бывших следователей прокуратуры (если таковые остались),других оперативно-следственных работников, знающих как разоблачать такого рода преступников.

Это будет иметь и серьезное превентивное, профилактическое значение, поскольку позволит существенно повысить имеющийся уровень обеспечения неотвратимости наказания.

Даст надежду людям и веру в то, что с этим злом можно бороться.

Хотя на прокуратуру в наше время с её «высшим надзором» за соблюдением законности надежды мало, поскольку она сама превратилась исключительно в орган уголовного преследования…

(В советские времена, в бытность моей работы следователем прокуратуры, о каждом случае даже банального применения наручников сотрудники милиции обязаны были уведомлять прокурора. Наручники, как правило, не применялись в отношении женщин и несовершеннолетних. И по каждому нарушению, в случае заявления о нём, прокуратура принимала меры.

То, о чём рассказывают пострадавшие от пыток, далеко не ограничивается наручниками…).

Но это,как говорится,тема для отдельного обстоятельного разговора.

Очень хорошо о роли прокуратуры в решении проблемы пыток рассказал мой коллега-бывший заместитель Генерального прокурора РК Нурмахан Исаев: (https://www.facebook.com/nurisa1956).

Мы — практикующие адвокаты тоже можем и должны внести свой вклад в дело защиты прав и интересов своих клиентов, которые заявляют о применяемых в отношении них незаконных методах ведения досудебного расследования.

Никакого замалчивания этих фактов не может быть, если подзащитный настаивает на их огласке.

Своевременное, правильное и грамотное реагирование на заявления, задействование возможностей НПМ, самостоятельный сбор и закрепление доказательств, обжалование незаконных действий и т.п.- арсенал не столь и обширен, но и далеко не безнадёжен.

Я всегда говорю своим клиентам, включая подзащитных по уголовным делам:

«Если Вы вступаете в борьбу, то есть шанс, что Вы её проиграете.Но,если Вы не боритесь,то уже проиграли».

НАДО БОРОТЬСЯ!