У Казахстана много антикоррупционных инструментов, но не все они полноценно используются – эксперт ОЭСР

Руководитель мониторинговой группы Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) по Казахстану Дмитрий Котляр поделился с exclusive.kz результатами последнего раунда антикоррупционного мониторинга Казахстана. Оказалось, что «реальным показателем борьбы с коррупцией является не количество принятых законов и количество уголовных преследований» коррупционеров, а открытая информация о доходах высокопоставленных чиновников. Именно это могло бы стать хорошим показателем того, насколько искренней является борьба с коррупцией в Казахстане.

— Господин Котляр, ОЭСР работает с Казахстаном на протяжении ряда лет. Вы лично уже семь лет следите за коррупционной ситуацией в Казахстане. Как вы сами оцениваете динамику сотрудничества между нашей страной и ОЭСР? По каким направлениям, на ваш взгляд, есть необходимость ускорить работу? Какие из рекомендаций ОЭСР, касающихся механизмов борьбы против коррупции, не выполняются должным образом?

— Мы рассматриваем все вопросы, касающиеся коррупции, со всех сторон. Это и политика, и предотвращение коррупции различными средствами, и уголовное законодательство. В нашем отчете около 9 – 10 тем, и по каждой из них есть рекомендации.
В последнем отчете отмечается, что есть прогресс по многим направлениям, особенно, в части законодательства. Продолжаются реформы, принимаются новые законы, новая редакция закона о противодействии коррупции, уголовный кодекс, уголовно-процессуальный, и так далее. В плане законодательном очень много делается: и реформа государственной службы, и новый закон о доступе к информации.
Но очень часто это оказывается полумерами, поскольку законы не полностью соответствуют стандартам. И самое главное, они не всегда применяются надлежащим образом.
То есть, у Казахстана очень много антикоррупционных инструментов и положений, но не все они полноценно используются.

— Как вы думаете, в чем основная причина невыполнения Казахстаном рекомендаций Стамбульского плана действий по борьбе с коррупцией? 

— Все зависит от рекомендаций. Например, есть рекомендация обеспечить независимость по судебной власти, антикоррупционного  органа. Или рекомендации в части декриминализации клеветы и устранения уголовных санкций за выражение своих мнений, за проведение журналистских расследований —  в этих случаях, как вы понимаете, есть политическая составляющая, нет политической воли для исполнения этих рекомендаций в полной мере. Хотя, есть определенные подвижки. Например, в судебной реформе сейчас очень медленно, но началось движение в правильном направлении, приняты новые законы, реформирован Высший совет судей. Мы понимаем, что внедрение реформ не может быть быстрым.

— В Казахстане возбуждается много уголовных дел, практически чуть ли не еженедельно происходят аресты высокопоставленных чиновников. По вашему мнению, это положительный результат стратегии борьбы с коррупцией?

—   Реальным показателем борьбы с коррупцией является не количество принятых законов, а количество уголовных преследований, количество санкций, которые накладываются за деяния, которые был совершены. Поэтому эта тенденция – очень позитивная, и мы это отмечаем в отчете. Особенно то, что привлекаются к ответственности не только нижестоящие должностные лица, но и уровень министров, замминистров и даже премьер-министр. Это очень правильно, это дает правильный сигнал, что коррупция наказуема, что безнаказанности больше нет, и это важная составляющая антикоррупционной системы. Есть часть, которая касается предотвращения, есть часть, которая касается наказания. Если какая-то из этих частей не будет работать, то и антикоррупционная система не будет эффективна. Тот упор, который был сделан на преследование – он важен.
Но! Есть вопрос, насколько эти меры избирательны, насколько это общий подход. Не существует ли здесь какая-то политическая составляющая, поскольку, например, в том же квазигосударственном секторе, который очень политически зависим, мы не видим таких же уголовных преследований и санкций. И это вызывает вопросы.
Но в целом, эта тенденция по преследованию высших должностных лиц очень позитивна. Главное, чтобы эта была системная практика, а не инструмент политических манипуляций.

— Сфера государственных закупок продолжает оставаться одной из наиболее коррумпированных в Казахстане, даже несмотря на изменения законодательства, введение электронных торгов и так далее. Кому может быть выгодно сохранение этого положения вещей? 

— Выгодно тем, кто получает от этого непосредственно коррупционные выгоды, кто осуществляет эти закупки, кто их контролирует на уровне руководства министерств и ведомств или других закупочных организаций.  Дело в том, что электронные торги касаются небольшой части закупок. Это те закупки, которые проходят через тендеры, конкурсы, но в Казахстане остается очень большой объем закупок, которые осуществляются неконкурентными методами. Если раньше в законе было более 50 пунктов, по которым закупки вообще исключались из закона и не регулировались им, то сейчас они введены в закон, но при этом они все отнесены к закупкам из одного источника. Это неконкурентные закупки, где легко осуществлять коррупционные действия. Нет конкуренции, нет прозрачности, поэтому эта проблема остается. Если искусственно сузить сферу конкурентных закупок, и только там внедрять прогрессивные методы электронных торгов, то это не приведет к результату. Самое главное – это увеличивать сферу конкурентных закупок, убирать, например, ограничения по иностранному участию. Хотя формально, нет ограничений для иностранных участников, но, чтобы подавать заявку, им необходимо иметь электронную подпись. Чтобы иметь электронную подпись, необходимо иметь юридическое лицо или филиал, который зарегистрирован в Казахстане, чтобы пойти в налоговую инспекцию и получить эту электронную подпись. У иностранных компаний нет особой заинтересованности регистрировать компанию в Казахстане только для того, чтобы принять участие в конкурсе. Они не уверены, победят они или нет, но при этом нужно тратить ресурсы, чтобы принять участие в конкурсе. И, поскольку мировой рынок очень большой, для иностранных компаний легче не приходить на рынок Казахстана.
Это интерес национальных компаний и государственных лиц, поскольку это сужает конкуренцию, и позволяет совершать коррупционные действия без контроля.
Поэтому мы отмечаем в отчете, что было много реформ, и они очень позитивны, но это полумеры, поскольку остаются возможности для коррупции. Главной проблемой закупок остается квазигосударственный сектор, где закупки сопоставимы с национальным бюджетом,  то есть намного выше, чем в государственном секторе. Эти компании сегодня самостоятельно определяют процедуру своих закупок, хотя они должны регулироваться законом. Это может быть специальный закон для таких компаний, но такой, который устанавливает конкурентные закупки, прозрачность, требует публиковать информацию. Пока эти вопросы не будут решены, коррупция в этой сфере будет существовать.

— Высокопоставленные чиновники, политики и депутаты не озвучивают информацию о своих реальных доходах. Почему чиновники не идут на открытый контакт с обществом, не открывают сведений? Соответствует ли это стандартам и рекомендациям ОЭСР?

— Да, вы подняли важный момент. Информирование общества об имуществе и тратах чиновников – это тоже очень сильный антикоррупционный инструмент. Если государственный служащий знает, что доходы его и его семьи открыты для общественного контроля и  контроля со стороны государственных органов, то риск быть пойманным, если он является коррупционером, очень  высокий. Если есть другие инструменты, такие как высокая зарплата и действенные санкции, то это дополнительный стимул к тому, чтобы быть добропорядочным. Поэтому мы всем странам рекомендуем, во-первых, внедрять декларирование государственных служащих. Это должно быть декларирование, которое отличается от налогового декларирования. То есть декларируются все доходы и расходы, не только те, которые подлежат налогообложению, а самого чиновника и членов его семьи.

И самое важное, что эта информация должна быть открытой, за некоторыми узкими исключениями, где есть моменты личной безопасности. Это адрес недвижимого имущества, какие-то личные данные.
Но вся информация о доходах, где под доходами имеется в виду не только официальные доходы, но и подарки, и гонорары, и какие-то другие доходы, которые могут быть сомнительными, какие-то выигрыши в лотерею, которые часто используются для скрытия коррупционных доходов, это все должно быть открыто. И это является устоявшимся  международным стандартом. Поэтому мы Казахстану это тоже рекомендуем.
И тут, к сожалению, прогресса нет. Мы видим, что каждый год-два дата введения в действие этой системы декларирования отодвигается, каждый раз придумываются новые причины. Но, понятно, что главная причина – это политическое нежелание, технически это можно было сделать давно.

Это, кстати, хороший показатель того, насколько искренней является борьба с коррупцией в Казахстане.  Только одним этим инструментом можно было бы повлиять на уровень коррупции.

А почему это не происходит со стороны министров, высокопоставленных лиц? Понятное дело, никому не хочется иметь этот контроль, и иметь обязанность публично отчитываться о своих финансах, о финансах своей семьи. И не только потому, что это вмешательство в личную жизнь, но, и потому, наверное, есть что скрывать, не все имущество можно будет объяснить законными доходами. Легче это не публиковать.
Хотя, нам сообщили, что очень многие высокопоставленные чиновники в Казахстане начали добровольно декларировать свои доходы, и это уже хорошая тенденция.

—  Как вы считаете, когда Казахстан может стать полноправным членом ОЭСР, какие еще полномасштабные реформы следует провести для этого нашей стране? 

— Я не думаю, что очень скоро. В плане реформ еще очень много предстоит осуществить. Если посмотреть на страны-члены ОЭСР, то это высокоразвитые экономики, это демократические страны, которые находятся на другом уровне развития. Поэтому, этот путь будет достаточно долгим. Что сделать? Мы затрагиваем здесь почти все сферы социально-экономической жизни. Почти везде есть проблемы: и инвестиционный климат, и экономическая политика. Но борьба с коррупцией и добропорядочность публичной службы, добропорядочность во всех сферах жизнедеятельности – это важная составляющая тех мер, которые необходимо осуществить для вхождения в ОЭСР. Поэтому, если даже осуществить самые радикальные экономические реформы, но ничего не сделать в плане борьбы с коррупцией, то навряд ли у Казахстана будет шанс присоединиться к ОЭСР.

источник: http://exclusive.kz/dmitrij_kotlyar_u_kazahstana_mnogo_antikorrupczionnyih